17:38 

День Кацурина *салют*

Фармазоня, хитрый Лис
неньютоновская жидкость
10 мая это у меня прямо дата. ДАТА. Три года назад мы придумали то, что потом стало называться "Я готов есть твой мисо до конца жизни". Тогда это еще было "мрачный мечник и окама пытаются как-то сойтись". Потом там наросло, целый город боевых пидорасов прекрасных людей. Кацуо изменился в характере, став гораздо лучше, особенно по отношению к Ринохаре.

А два года назад я начал писать сам "Мисо", и сейчас это самый длинный мой макси. И, что самое важное, законченный. И плюс несколько сайд-стори и драбблов. И еще один длинный миди-макси в работе. Я люблю эту созданную вселенную, люблю этих гадов. Поэтому ВУ-ХУ, с праздником меня! С днем Кацурина!


И для тех, кому интересна эта вселенная, я дарю подарочек. Небольшой мини, который был написан еще давно, три года назад, в совершенно другом стиле и все такое. Но, можно считать, что это предшественник и черновой вариант того, что потом стало "Мисо".

Название: Все будет хорошо
Автор: Фармазоня
Длина: драббл
Жанр: драма, АУ, слэш
Рейтинг: PG-15
Саммари: Большое землетрясение разрушило их дом и забрало у них счастье.
Примечание: Написано было для моего соавтора, который в тот момент остро захотел крови. А потом очень сильно расстроился, поэтому ХЭ. Я добрый автор, я их мучаю, а потом возвращаю к жизни.
Примечание 2: аната - "дорогой", обращение жены к мужу


Я сжимаю твою руку в своей руке, чувствуя твою дрожь. Я вижу твое бледное от боли лицо, хотя все остальное расплывается перед глазами, а ты из последних сил выдавливаешь мягкую улыбку:
— Все будет хорошо, аната, — шепчешь ты в который раз, словно это мне нужна помощь, а не тебе. На секунду твоя рука ослабевает в моей хватке — ты все чаще теряешь сознание на секунду, боль захватывает тебя полностью и уже цепко держит в своих когтях.
Словно сквозь вату слышится гул голосов снаружи, оттуда, где нет боли. Я целую твои окровавленные пальцы, выдернув тебя из темноты в очередной раз.
— Все будет хорошо, — говоришь ты, с трудом шевельнув бледными губами. — Мы поедем… к девочкам, как собирались. Все будет хорошо.
— Молчи, — хрипло выдавливаю я, отчаянно пытаясь подобраться чуть ближе к тебе. — Береги силы…
— Ничего страшного, — отвечаешь ты, мягко улыбнувшись. Твое лицо окончательно теряет краски, и под глазами появляются глубокие темные тени. — Все будет хорошо, аната.
Твоя рука, словно рука тряпичной куклы, выскальзывает из моих пальцев, и ты навсегда погружаешься в темноту.
— Ринохара… — шепчу я каждую секунду, пытаясь дотянуться до тебя вновь. Если я возьму тебя за руку, ты снова проснешься и снова скажешь, что все хорошо…
Я зову тебя, услышав, как завал начали разгребать, но ты все так же не слышишь меня. Я никак не могу прикоснуться к тебе, словно ты отдаляешься от меня.
Меня самого зовут, но я ничего не слышу и не вижу, только твое гладкое кукольное личико, с которого спала пелена боли. Только твое кольцо, сверкнувшее в свете поисковых фонарей.
Все становится таким далеким и шумным, что-то меня поднимает с пола, заставляя меня захлебнуться в хриплом крике, но ты меня больше не слышишь…

— Все будет хорошо, пап, — Кацуко смотрит на меня, сжимая платок в побелевших пальцах. Она все еще отчаянно качает головой, глядя на меня и закусив губу. — Пожалуйста…
— Конечно, будет, — отвечаю я, отвернувшись к окну. Кацуко исчезает из моего поля зрения, и мне больше не надо видеть ее отчаянно бледное лицо.
Внутри меня пустота с тех пор, как ты превратился в спящую куклу, и никто лучше тебя бы не понял, что ни один из нас не сможет жить дальше с этой пустотой.
— Отвези меня к Такэдам, — говорю я, и Кацуко сжимает мою руку сильнее. Я слышу ее болезненный вдох, но не хочу на нее смотреть.
— Х-хорошо, — наконец, выдавливает она, прижав платок к лицу. — Позволь мне…
— Нет.
Дом, в котором мы были счастливы так много лет, разрушен. Он свел нас с тобой, он же отнял тебя у меня. Я бы не смог ни вернуться туда, ни даже взглянуть на обломки нашего счастья, поэтому Кацуко едет в этот проклятый дом.
— Я тебя хорошо понимаю, — Такэда поднимает голову и смотрит на меня. Я смотрю на маленький семейный храм, не поворачивая головы к старику. Ему даже не нужно было произносить этих слов, мы и так оба все понимаем.
Я не боюсь, никогда не боялся. Ты не боялся боли и темноты, пытаясь доказать мне, что все будет хорошо, пусть и безмолвно плача. Я вскрою эту проклятую пустоту и снова прикоснусь к тебе. И ты меня услышишь.
***
Кацуо проснулся с тихим вскриком, холод прошел через все его тело, словно призрак. Сквозь приоткрытые сёдзи утреннее солнце косо ложилось на татами, и полоска света добегала до футона, захватывая немного и пустующую подушку рядом с Кацуо. Мужчина медленно поднялся и накинул на плечи кимоно, чувствуя мерзкую дрожь внутри.
Пошатываясь, он дошел до дверей кухни и мысленно взмолился, распахнув ее.
- Доброе утро, аната, — Ринохара обернулся, мягко улыбаясь и держа в руке маленькое блюдечко. — Ками-сама, что ты делаешь, я же на тебя чуть не уронил чайник!..
Кацуо качнул головой, прижав к себе Ринохару и стиснув его в объятиях.
— Все хорошо, аната, — пробормотал Кацуо, зажмурившись до кругов в темноте. — Черт побери, пообещай мне, что мы укрепим стены дома.

@темы: праздравления, мисосуп, креатифф

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Записки ленивого кабачка

главная